Лето 1975 года в Подмосковье выдалось особенно тёплым. На тихой даче среди сосен нашли мёртвым известного писателя Виктора Ростовцева. Он лежал на полу кабинета с ножом в груди, а на столе осталась недописанная рукопись. Книга должна была рассказать правду о жестоком гитлеровском палаче по прозвищу Алекс Лютый, которого все считали погибшим ещё в сорок четвёртом.
Перед смертью Ростовцев успел позвонить своему старому другу, генералу Петру Ивановичу Сомову. Голос писателя дрожал. Он произнёс только одну фразу: Лютый жив. Потом связь оборвалась навсегда.
Пётр Сомов возглавлял секретный отдел МВД, который уже тридцать лет ищет военных преступников, ускользнувших от правосудия после войны. Новость о том, что один из самых страшных карателей может быть жив, потрясла даже его.
Генерал немедленно вызвал к себе полковника Егора Николаевича Сухарева. Тот пришёл в форме, как всегда подтянутый, с усталыми глазами человека, который не спит ночами, если дело не закрыто. Сомов положил перед ним тонкую папку с материалами по Лютому и коротко сказал: найди его. Живым или мёртвым, но найди.
Егор Сухарев знал это имя лучше многих. В сорок четвёртом он сам, тогда ещё младший лейтенант, участвовал в операции, после которой Лютого официально признали погибшим. Пуля прошла навылет, тело упало в реку, течение сильное. Всё сходилось. Но теперь выходило, что всё было подстроено.
К делу подключили нового сотрудника отдела, старшего лейтенанта Бориса Касьянова. Молодой, только из академии, глаза горят, хочет доказать, на что способен. Сухарев сначала косился на него: мол, зелёный ещё, но уже через неделю понял: парень толковый, память цепкая, языки знает.
Вместе они начали копать старые архивы. Выяснилось, что Ростовцев последние месяцы получал странные письма без подписи. В них кто-то просил перестать писать книгу, угрожал. Почерк был аккуратный, буквы латинские, но с небольшими ошибками, как у человека, который давно не писал по-русски.
След привед к пожилой женщине в Калининграде. Когда-то она работала переводчицей при немецком командовании. Дрожащими руками она достала старую фотографию: молодой офицер СС с холодными глазами. Алекс Лютый. Женщина шепотом сказала: я видела его два года назад в Риге. Он постарел, но это точно был он.
Сухарев и Касьянов поехали в Прибалтику. Там уже пахло другим воздухом, другие лица, другие разговоры. Они проверяли старые адреса, опрашивали людей, которые могли что-то знать. Каждый раз казалось, что вот-вот схватят след, но он снова ускользал.
Однажды ночью в маленькой гостинице Касьянов разбудил Сухарева: нашёл. В архиве местного ЗАГСа была запись о браке некоего Александра Лутина в шестьдесят пятом году. Фотография в паспорте старая, но лицо то самое. Значит, Лютый жил все эти годы под другим именем, спокойно, как обычный советский гражданин.
Теперь оставалось самое сложное: взять его живым. Потому что только живой он мог рассказать, сколько ещё таких, как он, прячутся среди нас. И сколько ещё неоплаченных долгов осталось после той войны.
Сухарев смотрел в окно поезда, который нёс их обратно в Москву. За стеклом мелькали берёзы. Он думал о том, что некоторые тени оказываются длиннее, чем кажется. И что правду иногда приходится вытаскивать из могилы за волосы.
Читать далее...
Всего отзывов
9